Д: Меня зовут Дарья Растунина, я родилась в городе Иваново, жила какое то время в Санкт-Петербурге, сейчас вернулась домой. Я достаточно активно занимаюсь развитием художественной среды в городе, и совсем недавно мы с Ильёй Близнецом открыли первый в Иваново artist-run-space на базе наших мастерских. В этом году планируем провести там несколько соло и дуо проектов местных художников. У меня есть классическое художественное образование и так же образование в современном искусстве, я училась в институте современного искусства БАЗА. Я делаю как цифровые, так и физические работы, и в целом, соединяю в своей практике две эти формы искусства.

Д: В 2021 году перед самым НГ я была в мастерской. Вдруг ко мне залетает Илья с криком: «Я продал нфт»  ! У меня к этому времени уже были цифровые работы, в основном абстрактные глитчи, которые я создавала из своих физических работ. Тогда я много экспериментировала с цифровым пространством, когда появился первый Dall-e, мне очень нравилась его неидеальность, и я часто применяла его в работе. Ещё мне очень нравились баги, которые получались в Dall-e 2 — он был очень живописным. После крика Ильи я вспомнила, что у меня есть Твиттер, там и начался путь в нфт.

Д: Да, у меня классическое образование, и в какой то момент мне пришлось ломать собственные границы восприятия и установленные институциями законы. Но исследуя живопись, я поняла, что на самом деле живописью может быть все, что угодно. Я отношусь а живописи скорее как к методу создания работы, и думаю, что этот метод можно переложить на любую форму, то есть живопись может выглядеть и как инсталляция, и как цифровое изображение на экране, и как объект и тд. В истории искусства можно увидеть множество подтверждений этой мысли, например, по работам Катарины Гроссе очень легко рассказать, чем может быть живопись.

Так что я стараюсь не разделять классическую живопись от цифровой, так как суть живописи можно проявить где угодно. На самом деле я не очень помню, как случился переход в цифровую живопись, скорее всего из экспериментов по искажению или разрушению классических методов создания работы. Мне кажется, что базовое желание для художника с образованием — нарушить правило. Наверное отсюда и появился глитч. Ну и сказался сам переход в цифровое пространство, потому что в привычном понимании цифровое часто воспринимается как что-то непрофессиональное, неправильное. В целом переход от аналога к цифре можно описать как некое искажение в пространстве. Все мои работы в цифре и нфт связаны с искажением, деформацией и багами в разном проявлении. В какой-то момент все пришло к единому визуальному языку, но до этого в любом случае все было связано одним смыслом.

В цифровых работах я преследую все те же художественные цели, что и в классической живописи, люблю цвет, текстуры, слежу за композицией, формой и пространством внутри картины.

Если говорить о том, как я их делаю, то я использую несколько инструментов, чаще всего это стейбл [Stable Diffusion] и фотошоп, отдельно могу накладывать какие-то глитчевые эффекты, но чаще всего все происходит в фотошопе. Я часто использую коллажную технику, то есть собираю композицию из разных кусочков и затем все «замешиваю» в живописное полотно. В целом, это тоже достаточно классический живописный прием.

Д: Меня интересует тема цифровых технологий и их влияние на нашу жизнь, культуру и восприятие окружающего мира. Кроме цифровой живописи, я делаю физическую живопись, объекты и графику. Но все эти вещи так или иначе связаны этой темой. Для меня технологический мир одновременно завораживающий, красочный, но тревожный, и это противоречие частно заложено в моих работах. Вообще я люблю все эти антиутопические истории и фильмы, где ты видишь красивую, чистую сцену, но тебя не покидает чувство, что что-то тут не так, все слишком идеально. И вроде нет причин для тревоги, но ты насторожено ждёшь, когда из-за угла появится монстр или все окажется ненастоящим и тд. Мне кажется, это очень интересное поле для искусства, тут можно задавать вопросы, не давая на них однозначного ответа, тем более в искусстве всегда есть возможность придумывать истории с открытым финалом.

Д: Да, правда, в них есть некоторая кинематографичность, но это скорее намек на повествование. Мои образы чаще абстрактны, ну или стремятся к абстрактной форме. Мне важно сделать так, чтобы зритель посредством этого приема, вовлекаясь в разгадывание этой сцены и сам того не подразумевая, оказался внутри собственной истории. Мне более важно передать настроение, чем рассказать какую-то конкретную историю. Это скорее похоже на обозначение пути, по которому далее будет двигаться сознание смотрящего.

Д: Да, раньше я больше уделяла внимание киберпанку и панку как стилю, и это всё ещё где-то в "корневой папке". Думаю, в какой-то момент мне захотелось менее очевидной визуальности, как бы некого скольжения между образами. Просто, когда начинаешь анализировать стилистику, хочется уйти от буквального, стать менее уловимым. В общем, наверное, все эти размышления меня привели к этому стилю.

Кстати, название этой серии заимствовано из одного фильма с одноимённым названием :) Это очень грустный "нишевый" фильм про девочку, чья вымышленная реальность очень отличалась от действительности. На самом деле это очень критикуемый фильм, но у него очень романтичное название. В общем, эти нестыковки меня всегда интересовали. Но сказать, что я веду прямой диалог с этим фильмом, тоже нельзя, скорее я разворачиваю свою версию понимания этого названия.

В этой моей серии есть некая пустыня, в которой происходит каждый раз какая-то галлюцинация, мираж, образ, персонаж или сюжет, который еле уловим, и чем ближе ты к нему, тем он менее различим. В целом это про те же самые деконструкции смысла и зрения. И, конечно, ещё есть небольшая отсылка к первым коллабам Диснея и Сальвадора Дали.

Д: Да, эта серия, которую мне хотелось бы развивать сейчас. Кроме цифровых работ, в этой серии у меня есть графические физические листы, и я уже подготовила холст для развития событий и думаю, сделаю их несколько. Также планирую сделать ещё несколько видеоработ.

Отвечая на твой вопрос о том, где я себя ощущаю, — наверное, в нахождении баланса между ними. Сейчас мне всё чаще кажется, что этот баланс необходим, и именно в этот момент достигается целостность.

Эта серия визуально напоминает какое-то расщепление, но на самом деле все эти образы стремятся к гармонии, и я в ней задаюсь вопросом, возможно ли это. То есть получается, всё достаточно базово: поиск гармонии и баланса, нахождение какой-то точки опоры, если это возможно.

Мне кажется, что сейчас мир задаёт столько сложных вопросов, бесконечно быстро течёт, врезается или, наоборот, ускользает, что более точно, чем это название, его сложно описать, и баланс становится всё более недоступной роскошью, а человек всё больше чувствует свою уязвимость.

А мне как художнику очень важно это не пропустить, захватить, хотя, как я писала ранее, это уже не кажется чем-то мимолётным, а кажется какой-то постоянной формой.